Category: образование

О КАЧЕСТВАХ ДИЗАЙНЕРА И СМЫСЛЕ ДИЗАЙНА

Дизайнер — это человек, который настраивает шлюзы, через которые образы и идеи просачиваются в жизнь.

ДИМА БАРБАНЕЛЬ, бывший арт-директор Playboy, Esquire, Citizen K и других проектов, а также глава «Мастерской Димы Барбанеля», — об учителях, перезапуске ржавых механизмов, злобных дизайнерах и о том, почему работать надо только с тем, кто тебе близок

— Кто были ваши главные учителя и чему они вас научили?
— Главных учителей в моей жизни было несколько. Например, был такой Спицын Александр Сергеевич. Он готовил меня к поступлению в Муху (Ленинградское высшее художественно-промышленное училище им. Мухиной. — Прим. ред). Это был совершенно невероятный дядька: огромный, красивый восточный мужчина, который мог блестяще нарисовать конструкцию человеческого сустава или сравнить кузов «мерседеса» с женским бедром. Я был им очарован. Ходил к нему пару раз в неделю на рисунок и заодно впитывал все то, что в нем светилось. И тогда уже мне стало понятно, что любой учитель важен не навыками, а тем, что он за человек, как мыслит и чувствует. В нем я впервые разглядел то мастерство жизни, которое увлекает меня сейчас больше всего.

Позже была учеба в школе Fabrica в Италии. Там я понял, что суперпрофи в дизайне много, но когда ты видишь мастера, становится ясно, что он устроен вообще по-другому. Помню, мы сидели в огромном зале, ожидая очередного пятничного линчевания от Оливьеро Тоскани. Он приехал с детьми — парой хорошеньких, кучерявых деток. Шел по залу с фотиком в кармане, один ребенок в руках, другой за руку, внимательно смотрел на работы, что-то обсуждал с преподавателями и учениками. И вдруг его взгляд что-то поймал, он достал камеру, сделал один-единственный кадр, отдал камеру ассистенту и продолжил просмотр. Через некоторое время я увидел этот снимок на обложке Life. Тогда я понял, что настоящего мастера отличает очень широкое поле внимания. Можно одновременно быть хорошим преподавателем, хорошим отцом и, не теряя концентрации, сделать тот самый кадр. Я захотел развить это в себе. Поэтому собранность, внимательность и доброжелательность — три фильтра, через которые я стараюсь пропускать все свои действия.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Оргуправленческое мышление: идеология, методология, технология

"Во время Второй мировой войны возникли два важных направления, без которых сегодня работа [управленца] в принципе невозможна. Это исследование операций и системотехника. Каким образом они возникли? Я проиллюстрирую это на одном примере. Когда корабли ходили по Атлантике, из Англии в Штаты и обратно, то на каждом корабле стояло зенитное орудие, чтобы обороняться от немецких самолетов-бомбардировщиков. А потом, когда бомбили Лондон и город был в трудном положении, один генерал решил посчитать, сколько самолетов сбили эти орудия. Выяснилось, что за все время — три или четыре самолета. Он велел эти орудия снять. И что оказалось? Оказалось, что корабли просто перестали доходить. Поскольку назначение этих орудий состояло не в том, чтобы сбивать самолеты, а в том, чтобы не дать им бомбить, то есть в том, чтобы погасить возможный положительный результат.
Возникает вопрос: как считать то, что не произошло, в тех ограничениях, которые мы наложили? Орудия сбили всего три самолета, но если их убрать, то корабли вообще доходить не будут. Как считать то, что они обеспечивают прохождение корабля, то есть когда их функция определена таким образом? Нужно было начать считать пустые места. И вот с этого момента возникает исследование операций и системотехника, где пустые функциональные места считаются как значимые."

Цитата из курса лекций по оргуправленческому мышлению советсткого методолога Г.П.Щедровицкого
Курс предназначен для специалистов по организации, управлению и руководству, а также студентов и аспирантов всех специализаций в области менеджмента.
Тексты лекций доступны для свободного скачивания здесь

Как писать деловые тексты понятно и интересно, ч.2

Максим Ильяхов, Людмила Сарычева,«Пиши, сокращай. Как создавать сильный текст». — М.: «Альпина Паблишер», 2016.

Авторы на конкретных примерах показывают, что такое хорошо и что такое плохо в информационных, рекламном, журналистском и публицистическом тексте. Как писать письма, на которые будут отвечать, и рассылки, от которых не будут отписываться. Как создавать действенные и не вульгарные рекламные объявления. Как излагать мысли кратко, ясно и убедительно, без языкового мусора, фальши и штампов. Следуя рекомендациям в книге, вы научитесь писать понятно, увлекать читателей и добиваться доверия. Это обязательная книга для копирайтеров, авторов, редакторов, дизайнеров, программистов, менеджеров, предпринимателей, руководителей, служащих и всех, кто использует текст в работе.

Начало ниже в ленте

Collapse )

Есть идея?

Воплощайте!

7 мая провела мастер-класс на тему продюсирования и управления творческими процессами. Неожиданно узнала, что термин продюсер до сих пор не имеет четкого контура в сознании наших людей (даже тех, кто хочет заниматься этой деятельностью и пришли на МК с конкретными вопросами). Ситуация такая же плохая, как и с дизайнерами. Удивительно. Учитывая, что первые продюсеры появились в России не во времена Ельцина, а во времена Николая II.
Не верите? Здесь ссылочка на русских кинопродюсеров. Театром люди этой профессии занялись еще раньше.

До кучи выяснилось, что народ путается в словах. Менеджер и продюсер - это один человек? Импрессарио и продюсер чем отличаются друг от друга, кроме страны происхождения слова? Всем интересно и никому не понятно. Кроме тех, кто давно занимается продюсерской деятельностью. Или продюсер от рождения. Такие, кстати, тоже есть (Сергей Сельянов в кино или Игорь Крутой в музыке, например).
Таких единицы и они самые успешные и реализованные и в карьере и в жизни. Поскольку совмещают в себе чутье на интересные идеи (или сами генерят их тоннами), упорство носорогов, сверхпроходимость ледоколов и способность помнить о прибыли, не превращая её в фетиш. К тому же все продюсеры - визионеры и люди результата.
Будь продюсеры чуть более ленивыми, многие ходили бы с министерскими портфелями.

Collapse )

Будущее дизайн-менеджмента

Микка Д.Лехтонен, доцент экономических наук, бакалавр социологических наук, ассистент профессора из Университета Токио, написала это эссе основываясь на своем опыте работы в мультидисциплинарных образовательных командах, занятых подготовкой дизайнеров на трех континентах.

В последние годы мы наблюдали слабые сигналы того, что в будущем сформируется новое понимание высшего образования, и это, соответственно, затрагивает и будущее дизайн-менеджмента. Субсидии университетам уменьшаются; размываются границы между дисциплинами и организациями; образование всё менее связано с границами физической аудитории; растёт бросающая вызов основным западным ценностям и само собой разумеющимся положениям экономическая мощь Азии; дизайн становится либеральным искусством 21 века; растёт общественный интерес к предпринимательству — в будущем все перечисленные явления будут влиять на высшее образование. Для университетов и дизайн-менеджмента как отрасли это великолепная возможность встать на путь изменений и, будучи проактивными, трансформироваться самим вместо того, чтобы просто ожидать перемен.

Во-первых, дизайн-менеджмент как практика и область знаний привлёк академический интерес*, но до сегодняшнего дня его применение было в основном зондирующим и исследовательским. Однако были сделаны интересные открытия******, где Чива и Алегре*  дают ключ к одному из возможных направлений исследований: «это не вопрос того, как много ты тратишь, но как ты тратишь свои деньги». Это созвучно идеям Кимбела****  о фокусировании на дизайне-как-привычке и дизайне-как-практике и Кросса**  о дизайнерских способах познания. Сходно высказываются Раваси и Стильяни*****, рассматривающие вопрос о перспективах менеджмента, размечая будущие траектории в дизайн мероприятиях, выборе и результатах. Основываясь на потребностях отрасли в рамках широкого спектра дизайна и дизайн-менеджмента, горизонты сформируют следующие исследовательские области:

  • практики дизайн-мышления и дизайн-менеджмента,

  • взаимодействие стратегии и дизайна,

  • педагогические методы дизайн-менеджмента,

  • цифровой дизайн и творчество,

  • мультидисциплинарное взаимодействие

  • командная работа.


Collapse )

Книги и журналы Bauhaus теперь доступны всем!

Баухауз – влиятельная художественная школа, существовавшая в Германии с 1919 по 1933 год. Издания данного учебного заведения теперь можно скачать бесплатно в PDF-формате.


В 1919 году немецкий архитектор Вальтер Гропиус (Walter Gropius) основал Баухауз (Bauhaus) – высшую школу строительства и художественной архитектуры. Баухауз определила модернистский дизайн и коренным образом изменила отношение людей к повседневным предметам. Гропиус писал в своем манифесте Государственной программы Веймара (Programm des Staatlichen Bauhauses Weimar):



«Нет существенной разницы между художником и ремесленником».


Его новая школа привлекла художников Пауля Клее (Paul Klee), Ласло Мохой-Надь (László Moholy-Nagy), Йозефа Альберса (Josef Albers) и Василия Кандинского (Wassily Kandinsky), чтобы стереть многовековую грань между прикладным и изобразительным искусством.

Баухауз-архитектура подвергла пескоструйной обработке богатые процветающие здания 20 века. Дизайнер Марсель Брейер (Marcel Breuer) переосмыслил классическое кресло, создав его из трубчатой стали. Герберт Байер (Herbert Bayer) изобрел и модернизировал графический дизайн, сосредоточив внимание на визуальной четкости (наглядности). Гунта Штёльцль (Gunta Stölzl), Марианна Брандт (Marianne Brandt) и Кристиан Делл (Christian Dell) радикально переделали ткани и чайники.

Сегодня получение одного из баухауз-чайников или оригинала манифеста Гропиуса стоит целое состояние. К счастью для дизайнеров-ботаников, знатоков типографии и любителей архитектуры во всем мире люди из Моноскопа (Monoskop) разместили в Интернете целый набор изданий легендарной школы.

Нажмите здесь, чтобы выбрать отдельные произведения, или здесь, чтобы получить их все.

Подробный список книг, которые включает в себя архив Monoskop Баухауз.

Кросс-культурная коммуникация: когда и как вовремя замолчать

Автор: Эрин Мейер
Преподаватель организационного поведения по кросс-культурному менеджменту в INSEAD (Франция, Фонтенбло).

Каждый, кому довелось пожить в чужой стране, знает, что любые заведомые представления о нормах и правилах проведения собраний — минное поле. Однако, принимая эту мысль в теории, вы все же рискуете подорваться прежде, чем научитесь применять ее на практике.


Главный урок — как НЕ надо проводить встречу в мультикультурном коллективе — я получила (по иронии судьбы!), когда занималась коучингом лидера французского автопрома, топ-менеджера концерна Peugeot Citroën, которому вместе с женой предстояло адаптироваться к условиям жизни в Ухане (Провинция Хубэй, КНР).
В качестве эксперта по Китаю мне должен был помогать в этой работе тридцатишестилетний парижский журналист Бо Чэнь, уроженец Уханя. Бо Чэнь оказался очень открытым человеком, знающим и умеющим передавать другим свои знания. Он должен был подготовить по два-три конкретных примера из сферы бизнеса, чтобы проиллюстрировать те ключевые вопросы, которые я обсуждала с клиентами.
Встречу я начала с рассказа о тех культурных особенностях, которые супругам Бернар следовало знать, чтобы обустроиться в Китае. При этом я все время поглядывала на Чэня, ожидая момента, когда нужно будет передать ему слово.
Но Чэнь и не пытался вступить в разговор. Рассказав о главной кросс-культурной проблеме, я сделала короткую паузу и оглянулась на него — не собирается ли он дополнить мой монолог примерами, но Чэнь не проявил желания что-то сказать: не шевелил губами, не подался вперед, не поднял руку. Очевидно, на эту тему он примерами не располагал. Не желая ставить его в неловкое положение, я поспешила перейти к следующему пункту.
К моему недоумению, Чэнь продолжал так же молча и неподвижно сидеть до самого конца моей продолжительной речи. Порой он вежливо кивал моим речам, но этим и ограничивался, не выражая ни позитивных, ни негативных эмоций. Я выложила все примеры, какие смогла припомнить сама. Я говорила, делилась опытом, консультировала Бернаров, а Чэнь все молчал.
Так продолжалось три часа. Если сначала поведение Чэня меня смущало, то под конец смущение переросло в панику: без его примеров коучинг не мог считаться успешным. Наконец я пошла ва-банк: «Бо, — спросила я в упор, — нет ли у вас примеров, которыми вы могли бы с нами поделиться?».
Чэнь выпрямился, с полным самообладанием улыбнулся клиентам и раскрыл в своем ноутбуке большой файл с заметками. «Спасибо, Эрин, — сказал он. — У меня есть примеры». И начал выдавать их один за другим.
Что это было?
Поскольку Бернары, Чэнь и я участвовали в тренинге по кросс-культурному менеджменту, я сочла возможным напрямую спросить Чена, почему он действовал таким образом. «Бо! — воскликнула я. — У вас столько прекрасных примеров: почему же вы не вступили в разговор раньше и сразу не поделились ими?».
«Я должен был вступить в разговор?» — с изумлением отозвался он. И, обращаясь к супругам Бернар, описал ситуацию так, как она виделась ему: «Эрин — председатель нашего собрания. Поскольку она здесь главная, — продолжал он свое рассуждение, — я ждал, пока она обратится ко мне. И пока я ждал, я старался показать, что я умею слушать. Я не подавал голоса и сидел спокойно. Нам, китайцам, кажется, что европейцы и американцы слишком много говорят на собраниях, порой лишь затем, чтобы показать себя, и что они плохо слушают. Я также заметил, что китайцы выдерживают паузу на несколько секунд дольше, прежде чем вступить в разговор — а вы чуть ли не перебиваете друг друга. Я ждал, пока Эрин сделает достаточно долгую паузу и тем самым предоставит мне слово — но моя очередь так и не настала. Особенно американцы кажутся нам плохими слушателями, потому что они поспешно высказывают свое мнение, едва позволив выступающему договорить. Я бы с удовольствием привел свои примеры, представься мне для этого достаточный перерыв в речи Эрин, но Эрин говорила и говорила, а я продолжал терпеливо ждать. Так воспитала меня мама: у тебя два глаза, два уха, но только один рот. Пользуйся ими соответственно».
Из рассуждения Чэня нам всем — и Бернарам, и мне — со всей очевидностью стали ясны кросс-культурные источники этого недоразумения.
Конечно, для меня это было несколько унизительно, поскольку я начала проводить тренинг в качестве учителя, а закончила в роли ученицы. Но с тех пор моя манера проводить встречи существенно изменилась. Теперь я сразу учитываю различные культурные подходы к общению, различные представления о статусе участников. Модерируя собрания, на которых присутствуют представители и западной, и китайской культуры, я не забываю предоставить слово тем, кто молчит. Я заранее предупреждаю китайских участников, по каким темам я бы хотела услышать их выступление, так что все приходят на встречу подготовленными и чувствуют себя комфортно, когда наступает их время говорить. А если кто-то не отвечает сразу на призыв к активному участию, я выжидаю несколько секунд, прежде чем говорить дальше. Задавая вопросы, я обращаюсь поочередно к каждому, кто сидит за общим столом.
А представителей западной культуры я прошу, наоборот, говорить поменьше, чтобы оставить время для их китайских коллег. На собственной шкуре я убедилась, что наша американская привычка заполнять все паузы вовсе не так уж разумна. И когда в собрании участвуют китайцы, порой наилучшая стратегия — это, простите мне мой французский, заткнуться и дать им сказать свое слово.

Источник здесь.

Главный ресурс современного капитализма — дебилы

Оригинал взят у davydov_index в Главный ресурс современного капитализма — дебилы
5

Отсюда: Меня пригласили на конференцию на экономическом факультете МГУ, в рамках ломоносовских торжеств. Разговор пойдёт об интеллекте – интеллектуальной экономике, интеллекте как факторе развития, экономике знаний и т.п. Эта тема мне очень близка. Вот о чём я скажу на этом чрезвычайно интеллектуальном собрании.

НЕВЕЖЕСТВО И МРАКОБЕСИЕ – МОТОР СОВРЕМЕННОГО РАЗВИТИЯ

Профессор Катасонов рассказал в ЛГ. Он любит задавать студентам такой вопрос: «Что является главным ресурсом современной экономики?» Ответы разные: нефть, деньги, знания. И всё мимо. «Главный ресурс современной экономики, — торжественно возглашает профессор, — это дурак. Ему можно впарить всё». Смех в зале.
Забавно, правда? А на самом деле это не шутка, а, как говаривал Остап Бендер, «медицинский факт». Мотором современного развития являются невежество и мракобесие.

«ОСТАНОВИМ ЕЁ И РАССПРОСИМ: «КАК ДОШЛА ТЫ ДО ЖИЗНИ ТАКОЙ?»

Человечество достигло максимума своей научно-технической мощи в 60-е годы ХХ века. После этого ничего радикального в науке и технике не произошло. Движущей силой этого развития была ракетно-ядерная гонка. Символом и апофеозом научно-технической мощи был выход человека в Космос.

В это время научная профессия была самой модной и престижной, бородатые физики были героями книг и фильмов, их любили девушки, им подражали «юноши, обдумывающие житьё». Я помню, насколько был моден Космос в моё детство – в 60-е годы. Мы знали на память всех космонавтов, я, помнится, выпускала стенгазету с заголовком, которым очень гордилась: «Новая веха космической эры – радиограмма с далёкой Венеры».

Был огромный спрос на инженеров-физиков, математиков. Именно физик был в те времена современной версией «добро молодца». Каждая эпоха порождает свою версию героя нашего времени – так вот тогда это был учёный–физик. Лучшие, умнейшие поступали матшколы, а потом в какой-нибудь МИФИ или МФТИ. Очевидно: чтобы один стал мировым чемпионом, тысячи должны начать играть в футбол в дворовой команде. Точно так и чтобы один совершил мировое открытие, мириады должны выйти на старт: прилично учить физику-математику, морщить лоб над задачкой из журнала «Квант», стремиться к победе в районной олимпиаде. И все эти занятия должны быть модными, уважаемыми, престижными. Так тогда и было. Быть умным считалось модно. В моё детство был альманах «Хочу всё знать!» — там писали по большей части о науке и технике. И дети в самом деле хотели это знать.

Уже в 70-е годы словно закончилось горючее в ракете и она вышла на баллистическую орбиту. Всё шло вроде по-прежнему, но шло по инерции, душа мира ушла из этой сферы жизни. Напряжение ракетно-ядерной гонки начало сходить на нет. Постепенно ядерные сверхдержавы перестали взаправду бояться друг друга и ожидать друг от друга ядерного удара. Страх стал скорее ритуальным: советской угрозой пугали избирателей и конгрессменов в Америке, а «происками империализма» — в СССР. То есть гонка вооружений продолжалась: большое дело вообще обладает колоссальной инерцией, просто так его не остановишь: вон у нас советская жизнь до сих пор не до конца развалилась. (Я имею в виду и техническую инфраструктуру, и броделевские «стркутуры повседневности»).

Collapse )

В Москву приезжает Эрманн

4 сентября Французский культурный центр в Москве, совместно с Факультетом дизайна и рекламы МФПУ "Синергия" и журналом Blank проводит мастер-класс известного бельгийского комиксиста Эрманна.



Эрманн (Hermann), (Бельгия) — один из старейших и самых уважаемых комиксистов Европы, автор целого ряда классических серий («Бернар Пренс», «Югурта», «Команч», «Иеремия», «Башни Буа-Мори»), на которых выросло не одно поколение франкоязычных читателей, а также множества блестящих уан-шотов — «Мисье Вандисанди», «Сараево-Танго», «Каатинга», «Африка» и др. Его разностороннее творчество и яркая, почти скульптурная графическая манера, многократно отмечались призами на самых престижных комиксных фестивалях по всему миру.

Мастер-класс пройдет на территории Факультета дизайна и рекламы МФПУ «Синергия», по адресу: м.Сокол, Ленинградский проспект, д.80 корп.Г ауд.702.
Начало в 14.00



Для посещения мастер-класса необходимо зарегистрироваться по ссылке http://blank.timepad.ru/event/33273
ник

Архитектура пространства в пространстве архитектурной школы

Как часто мы про себя отмечаем, что город вокруг серый и неуютный, и, порой, даже не можем объяснить себе почему? Как наполнить городскую среду, а если получится, неповторимой и узнаваемой душой? Этими вопросами задалась группа молодых архитекторов и смоделировала в Нижнем Новгороде учебный процесс особого формата. Здесь происходит междисциплинарное погружение в городскую среду и формируется ответственное к ней отношение – духовный фундамент будущего градостроительства. Об универсальных законах формирования городской среды рассказывает организатор Летней архитектурной школы «Фундамент Архитектурного Будущего» Влад Кунин.
Городскую среду – комфортную или не очень – мы ощущаем, в первую очередь, на интуитивном уровне. Существует ли конкретный набор архитектурных и градостроительных приемов – своеобразный рецепт создания «правильной среды обитания»?
Понимание того, какую среду мы хотели бы получить; что нам необходимо для комфортного существования – эти вопросы необходимо ставить ежедневно самим жителям города, и в первую очередь практикующим архитекторам, формирующим его облик. Здесь не бывает однозначного ответа: "в конкретной ситуации надо поступать так-то". Наша задача состоит в том, чтобы сформировать ответственное отношение к данной проблеме, чтобы она всегда учитывалась в реальной проектной работе. Конечно, для нашего физического комфорта необходима удобная жилая ячейка и удобный путь до работы. Но если задуматься, когда мы говорим о комфортной городской среде, мы прежде всего, имеем в виду эмоциональный комфорт и духовную наполненость. 
В Европе часто отмечаешь про себя, что «этот город удобный для жизни, и эмоционально комфортный». Не проще ли для создания городской среды пригласить западных специалистов?
Иностранный опыт может помочь насытить город продуманными инфраструктурными решениями. Вместе с тем мы хотим быть причастны к урбанистическим процессам в наших городах. Кроме того, мы убеждены, что человек, родившийся в России, тоньше чувствует потребности местной городской среды, чем любой зарубежный архитектор.
Сегодня одна из существенных проблем состоит в том, что крупными градостроительными проектами начинают заниматься иностранные проектные бюро, опираясь только на свой, западный опыт. В том числе и по этой причине, мы стремимся создать новый образовательный формат, который позволит прийти к более глубокому пониманию родной урбанистической среды и поможет почувствовать ответственность за сохранение и развитие ее духовного начала.
С чего начать, если ты хочешь повлиять на городскую среду?
Формирование городской среды должно быть сознательным актом. Вначале создается общее информационное поле, чтобы определить особенности конкретного места в жизни города, его восприятия в глазах и душах людей. И уже после этого на новом уровне осмысления можно приступать к новому архитектурному проектированию.
Collapse )