Category: образование

О КАЧЕСТВАХ ДИЗАЙНЕРА И СМЫСЛЕ ДИЗАЙНА

Дизайнер — это человек, который настраивает шлюзы, через которые образы и идеи просачиваются в жизнь.

ДИМА БАРБАНЕЛЬ, бывший арт-директор Playboy, Esquire, Citizen K и других проектов, а также глава «Мастерской Димы Барбанеля», — об учителях, перезапуске ржавых механизмов, злобных дизайнерах и о том, почему работать надо только с тем, кто тебе близок

— Кто были ваши главные учителя и чему они вас научили?
— Главных учителей в моей жизни было несколько. Например, был такой Спицын Александр Сергеевич. Он готовил меня к поступлению в Муху (Ленинградское высшее художественно-промышленное училище им. Мухиной. — Прим. ред). Это был совершенно невероятный дядька: огромный, красивый восточный мужчина, который мог блестяще нарисовать конструкцию человеческого сустава или сравнить кузов «мерседеса» с женским бедром. Я был им очарован. Ходил к нему пару раз в неделю на рисунок и заодно впитывал все то, что в нем светилось. И тогда уже мне стало понятно, что любой учитель важен не навыками, а тем, что он за человек, как мыслит и чувствует. В нем я впервые разглядел то мастерство жизни, которое увлекает меня сейчас больше всего.

Позже была учеба в школе Fabrica в Италии. Там я понял, что суперпрофи в дизайне много, но когда ты видишь мастера, становится ясно, что он устроен вообще по-другому. Помню, мы сидели в огромном зале, ожидая очередного пятничного линчевания от Оливьеро Тоскани. Он приехал с детьми — парой хорошеньких, кучерявых деток. Шел по залу с фотиком в кармане, один ребенок в руках, другой за руку, внимательно смотрел на работы, что-то обсуждал с преподавателями и учениками. И вдруг его взгляд что-то поймал, он достал камеру, сделал один-единственный кадр, отдал камеру ассистенту и продолжил просмотр. Через некоторое время я увидел этот снимок на обложке Life. Тогда я понял, что настоящего мастера отличает очень широкое поле внимания. Можно одновременно быть хорошим преподавателем, хорошим отцом и, не теряя концентрации, сделать тот самый кадр. Я захотел развить это в себе. Поэтому собранность, внимательность и доброжелательность — три фильтра, через которые я стараюсь пропускать все свои действия.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Оргуправленческое мышление: идеология, методология, технология

"Во время Второй мировой войны возникли два важных направления, без которых сегодня работа [управленца] в принципе невозможна. Это исследование операций и системотехника. Каким образом они возникли? Я проиллюстрирую это на одном примере. Когда корабли ходили по Атлантике, из Англии в Штаты и обратно, то на каждом корабле стояло зенитное орудие, чтобы обороняться от немецких самолетов-бомбардировщиков. А потом, когда бомбили Лондон и город был в трудном положении, один генерал решил посчитать, сколько самолетов сбили эти орудия. Выяснилось, что за все время — три или четыре самолета. Он велел эти орудия снять. И что оказалось? Оказалось, что корабли просто перестали доходить. Поскольку назначение этих орудий состояло не в том, чтобы сбивать самолеты, а в том, чтобы не дать им бомбить, то есть в том, чтобы погасить возможный положительный результат.
Возникает вопрос: как считать то, что не произошло, в тех ограничениях, которые мы наложили? Орудия сбили всего три самолета, но если их убрать, то корабли вообще доходить не будут. Как считать то, что они обеспечивают прохождение корабля, то есть когда их функция определена таким образом? Нужно было начать считать пустые места. И вот с этого момента возникает исследование операций и системотехника, где пустые функциональные места считаются как значимые."

Цитата из курса лекций по оргуправленческому мышлению советсткого методолога Г.П.Щедровицкого
Курс предназначен для специалистов по организации, управлению и руководству, а также студентов и аспирантов всех специализаций в области менеджмента.
Тексты лекций доступны для свободного скачивания здесь